“Поэзия / Russian poetry”



Мирра Лохвицкаясборник “Поэзия / Russian poetry”

Бессмертная любовь

(Драма в 5-и актах, 2-х картинах)

Мирра Лохвицкая

 

АКТ IV

Картина первая

Маленькая проходная комната. У окна толпятся слуги и служанки с блюдами, тарелками и кубками в руках. Справа колонны, отделяющие комнату от большой залы с длинным столом посредине и пылающим камином.

1-й СЛУГА (старик)
		Заходит солнце, а господ все нет.
1-я СЛУЖАНКА
		Каких «господ»?
				Каких? Известно – наших.
1-я СЛУЖАНКА
		У нас одна есть госпожа, дурак,
		Одна – графиня де-Лаваль, Агнеса,
		И кроме я не ведаю господ.
1-й СЛУГА
		Уж будто вы ослепли и оглохли?
		А графчик-то? А родственничек ваш?
		Вот, погодите, – как сыграют свадьбу –
		И вам придется спину-то погнуть!
		Заважничали больно  вы не в меру
		Да скоро, скоро вас угомонят.
		Ведь новый-то, хотя еще мальчишка,
		А видит все и до всего дойдет.
		Везде поспеет. Вот. Сказать к примеру,
		Наш настоящий, прежний господин –
		Был строг, был лют, подчас его боялись
		Мы как огня, а было-то при нем
		Спокойней нам; всяк был приставлен к делу,
		Знал свой шесток и помнил лишь одно:
		Чтоб на глаза не часто попадаться.
		А нынче что? Всяк лезет ближе стать!
		Дня не пройдет, чтоб порка миновала,
		А все не знаешь, как и угодить
		И то – не так, и это – не по вкусу.

ГОРБАТАЯ СЛУЖАНКА

		И девушкам совсем проходу нет.

1-я СЛУЖАНКА

		Тебе-то есть. Ступай,  – никто не тронет,
		Уж разве только зельем опоишь.

ГОРБАТАЯ СЛУЖАНКА
		А ты молчи! Вот я скажу графине,
		Пред кем хвостом вертеть ты начала!

1-я СЛУЖАНКА
		Ты дура!

ГОРБАТАЯ СЛУЖАНКА
			Дай, голубушка, лишь сроку,
		Вот, погоди, вернется господин,
		Он вам хвосты-то поприжмет, и «дура»
		Тебе припомнит. Милая, тогда.
		Да, да, да, да.

	(Входит старая ключница в большом чепце,
	темном платье и белом переднике)

КЛЮЧНИЦА
				Что распустили глотки?
		«Га-га-га-га». И горя мало вам.
		Того гляди с охоты возвратятся,
		А ужин подан? Стол у вас накрыт?
		Бездельники! Вам нужды нет, не спросят,
		Кто виноват? – Да кто же, как не я.
		Старухин грех – давай сюда старуху.
		А разве мне за вами доглядеть?
		Я спрашиваю, можно ли за вами
		Упрыгать мне на старых-то ногах?
		То там, то здесь – «га-га!» – а дело стало,
		А мне за вас, за всех, ответ держать.
		Эх-эх! Грехи! Вовеки не отмолишь!
		Да с вами тут святая согрешит.
2-я СЛУЖАНКА
		О чем вы так, старушенька, крушитесь?
		Вам что? Ведь ваше дело – сторона.
		Вам – повара, вы с ними и толкуйте,
		А мы уж будем сами по себе.
КЛЮЧНИЦА
		Мне что? Скажите, выискался тоже!
		Ты поживи с мое –  так не снесешь.
		Нет, это что ж, чтоб так избаловаться,
		Чтоб целый Божий день озорничать
		Да бить баклуши! Господи, помилуй,
		Как графа тут добром не помянуть!

		(Уходит)
ПАЖ (вбегая)
		С охоты едут господа и гости.
		Живей встречать!

		(Убегает)
1-й СЛУГА
				Поспеешь. Дай взглянуть.

		(смотрит в окно)

1-я СЛУЖАНКА (проталкиваясь)

		Пусти-ка ты.

2-я СЛУЖАНКА (высунувшись наполовину из окна)

				Смотрите! Ай, умора!
		Обнявшись едут!
2-я СЛУЖАНКА
				Что ты?
2-й СЛУЖАНКА
					Право. Так.
		Взгляни сама, при всех ее целует.
2-я СЛУЖАНКА
		Кого «ее»?
2-й СЛУГА
				Да нашу госпожу.
2-я СЛУЖАНКА
		Да кто целует, спрашиваю?
1-й СЛУГА
					Дьявол.
ДЕВЧОНКА
		Дай, миленький, на беса посмотреть.
1-я СЛУЖАНКА
		Что мелешь вздор? Какой еще там дьявол?
1-й СЛУГА
		А тот, что образ рыцаря приняв,
		Сошел у нас теперь за господина
		И скоро к свадьбе дело поведет.
2-я СЛУЖАНКА
		Но видано ль, чтоб от живого мужа,
		Да замуж шли?
1-й СЛУГА
				А кто же может знать –
		Он жив иль мертв? Нет слуха – значит помер.
2-я СЛУЖАНКА
		А все же этой свадьбе не бывать.
		Подумай сам, ведь может грех случиться.
1-я СЛУЖАНКА
		Не ездил бы за тридевять земель,
		А молодая чем же виновата?

ДЕВЧОНКА (хныкая)

		Дай мне взглянуть!
ПОВАРЕНОК
					Проехали давно.
		И след простыл.
1-я СЛУЖАНКА
				Что щиплешься, невежа!
		Смотреть смотри, а воли не давай
		Своим рукам.
2-й СЛУГА
				Я невзначай, простите.
Паж (вбегая)
		Эй! Слуги, где вы? Ужин подавать!

			(Убегает снова)

(Общее смятение. Все бросаются к двери и в суматохе сталкиваются друг с другом)

2-я СЛУЖАНКА
		Что, дождались, болтливые сороки!
2-й СЛУГА
		Ах, Боже мой, ведь стол-то не накрыт!
1-й СЛУГА
		Да не мечитесь без толку, бараны!
ПОВАРЕНОК
		Всех выдерут!

1-я СЛУЖАНКА (девчонке)
				А ну тебя, пошла!
		Что топчешься все время под ногами!

ПОВАРЕНОК (в восторге машет руками)

		Всем, всем влетит! Ей-богу, всем влетит!

Картина вторая

Спальня Агнесы. Обстановка та же, что и в 3 акте. В момент поднятия занавеса в комнату входят Агнеса и Фаустина. Агнеса в зеленой бархатной амазонке, вышитой розами; на голове зеленая шляпа с широкими полями и длинными перьями белого и розового цвета. В руках ее цветы. Фаустина одета в серую амазонку, отделанную мехом.

АГНЕСА
		Еще не поздно. День еще не кончен.
		Побудь со мной.
			(смеется)
ФАУСТИНА
				О чем смеешься ты?
АГНЕСА (снимая шляпу)

		Мне весело, устала я немного.
		Сегодня лес так странно был хорош.
		Там, на поляне, между трав помятых
		Росли цветы. Я их рвала, пока
		Охотники выслеживали зверя.
		Призывный рог гремел и грохотал,
		Сливаясь с воем, гиканьем и лаем.
		И стих вдали. А я рвала цветы.
		Так хорошо мне было, так отрадно.
		Дремучий лес качался надо мной…
		Он мне шептал: «Прекрасна ты, прекрасна,
		Живи и пой, и смейся, и люби!»
		Нет, никогда с такою жаждой жизни
		Еще не билось сердце у меня.
		И в первый раз за много дней тяжелых
		Я бросила постылый гнет тоски.
		Я молода, не правда ль? – Я прекрасна?
		И я живу, пою, смеюсь, люблю!
ФАУСТИНА
		Вот если б ты всегда была такою –
		Беспечною, с румянцем на щеках,
		С огнем в очах и беззаботным смехом
		На этих губках, трепетных и нежных,
		Которые так сладко целовать.
				(целует ее)
АГНЕСА (смотрит в окно)

		А день угас. Так смех мой беззаботен,
		Но отчего же в сердце у меня
		Смеюсь ли я, пою ли, – все, как будто,
		Дрожит и ноет скорбная струна?
		И эта боль порой неодолима,
		Она гнетет, она меня томит,
		Мешает мне дышать и наслаждаться,
		И жить, и петь, смеяться и любить.

(Входит служанка, несущая подсвечник с двумя зажженными свечами и белое спальное платье)

СЛУЖАНКА
		Прикажете помочь переодеться?
ФАУСТИНА
			Нет, уходи. Я помогу сама.
АГНЕСА
		Ступай.

(Служанка ставит подсвечник на стол, оставляет платье и уходит. Фаустина во время последующего разговора помогает Агнесе переодеваться в спальное платье, и затем накидывает ей на плечи алую бархатную мантию, отороченную мехом)

АГНЕСА
		Сегодня быть с тобой хочу я
		Как можно дольше. Сердце мне твердит,
		Что этот день – затишье перед бурей.
		И страшно мне.
ФАУСТИНА
				Не думай ни о чем.
		Придет пора – ее мы грудью встретим.
		Пусть завтра смерть; сегодня мы живем.
АГНЕСА
		Да, ты права. И жизнь пройдет, и юность,
		Как сон. Что, Клара все еще больна?
		Не лучше ей?
ФАУСТИНА
				Нет, не встает с постели.
		Совсем плоха. Не вспоминай о ней.
		Она считала радость преступленьем
		И смех – грехом. Противная ханжа
		Измучила тебя, мою бедняжку.

				(целует ее)
АГНЕСА
		Как нежные слова к тебе нейдут.
		В твоей улыбке чудится гримаса
		Когда смеешься ты, твои глаза
		Хранят упорно злое выраженье
		И мрачный взгляд. Когда же ты целуешь,
		Мне кажется, что жалишь ты меня.
ФАУСТИНА
		Нет, ты всегда ко мне несправедлива,
		А между тем, я так тебя люблю,
		Так дорожу твоей непрочной дружбой,
		Что никому тебя не уступлю.
АГНЕСА
		Но я сама теперь в тебе нуждаюсь
		Все более и дорожу тобой.
		Да и кому б довериться могла я,
		Как не тебе? С кем говорить могу
		Так искренно, легко и так свободно,
		Как не с тобой? И кто меня поймет –
		Когда не ты?
ФАУСТИНА
				А твой Эдгар, Агнеса?
		А милый твой?
АГНЕСА
				Он не поймет меня.
		Нет, Фаустина, нет. Меж нами бездна.
		Превыше звезд стена меж ним и мной.
ФАУСТИНА
		Однако же его ты полюбила,
		И как еще!
АГНЕСА
				Кого же мне любить,
		Как не его? Он молод, он прекрасен
		Он мне принес веселье, жизнь и смех,
		А я страдала, жаждая забвенья…
ФАУСТИНА
		И ты нашла забвенье?
					Не нашла!
		Забвенья нет, но есть минутный отдых,
		Есть жизнь и смех, и пенье, и любовь!

ФАУСТИНА (прислушиваясь)

		К тебе идут. Прощай. Я удаляюсь.
		Желаю быть счастливой в эту ночь.

(Направляется к двери и встречается с Эдгаром. Оба насмешливо-церемонно кланяются друг другу, причем Фаустина делает жест рукой, как бы уступая ему место. Фаустина уходит. Эдгар быстро приближается к Агнесе).

ЭДГАР
		Ты не ждала меня, моя Агнеса?

				(Хочет взять ее руки)
АГНЕСА (вздрогнув, отстраняется от него)

		Нет, не ждала.
ЭДГАР
				Ты сердишься? За что?
		Что сделал я, скажи? Чем провинился?
АГНЕСА
		Вы знаете.
ЭДГАР
				Не знаю ничего.
АГНЕСА
		Вы назвали меня «моя Агнеса».
ЭДГАР
		Но что же дальше?
АГНЕСА
					Я просила вас
		Не называть меня «своей Агнесой».
		Просила десять, двадцать, тридцать раз,
		И все же вы упорствуете в этом.
ЭДГАР
		Ты более не хочешь быть моей?
АГНЕСА
		Не потому.
ЭДГАР
				Но почему ж, Агнеса,
		Ответьте мне.
АГНЕСА
				Так звал меня другой.
ЭДГАР
		А, понимаю, Только-то? Но если
		Вам прошлое так горько вспоминать,
		Я буду звать вас холодно – Агнеса.
		Ну, поцелуй меня, дитя мое.

АГНЕСА (в бешенстве)

		«Дитя мое»? Опять!
ЭДГАР
					Но это скучно.
		Я не могу никак тебя назвать,
		Чтоб не восстал тот, третий между нами.
АГНЕСА
		А ты пойми, как глупо звать меня
		«Дитя мое», когда ты сам мальчишка.
ЭДГАР
		Мальчишка?! Я! О, нет, я докажу,
		Что я мужчина. Кончено. Прощайте.
		Вы больше не увидите меня.

АГНЕСА (равнодушно)

		Прощайте, граф.
ЭДГАР

	(делает несколько шагов к двери и останавливается)

				Агнеса, я навеки
		Прощаюсь с вами
АГНЕСА
				Очень жаль, Эдгар,
		Но что же делать, если вам так надо.
ЭДГАР
		Мне честь моя велит так поступить,
		Но я… Но мне так тяжело, Агнеса,
		Я вас люблю.
АГНЕСА
				Но кто же гонит вас?
ЭДГАР (подходя к ней)

		Да, вы, конечно.
АГНЕСА
				Каждый день все то же.
ЭДГАР
		На этот раз ошиблись. Я уйду
		И безвозвратно. Пусть другой вас любит,
		Как я любил. Прощайте навсегда.

			(Медленно уходит)
АГНЕСА (одна)
		Он огорчился, видно, не на шутку.
		Совсем ребенок. Что мне делать с ним?
		Как наказать? Но без него так скучно.

	(Ходит в нерешительности по комнате,потом
					приотворяет дверь).

		Эдгар!
ЭДГАР (вбегая, обнимает Агнесу)
			Я знал, что ты меня вернешь.
		Я ни на миг в тебе не сомневался,
		В твоем сердечке, радость ты моя,
		Любовь моя!
АГНЕСА (смеясь)
				Как будто я не знала,
		Что ты за дверью слушаешь и ждешь,
		Когда тебя окликну я?
ЭДГАР
					Ты знала,
		И, злая, ждать заставила меня?
АГНЕСА
		Ах, право, мы играем, точно дети.
ЭДГАР
		Ну, будет, полно. Поцелуй меня.

		(Агнеса подставляет ему щеку)

		И никогда сама не поцелует!
АГНЕСА
		Неблагодарный.
ЭДГАР
				Злая.
АГНЕСА
					Тс! Опять!
ЭДГАР
		Нет, нет, не будем ссориться, Агнеса
		Ты так мила, и я в тебя влюблен,
		Как в первый день. Меня ты любишь?
АГНЕСА
		Очень.
ЭДГАР
		Скажи мне просто краткое «люблю».
		Прибавка «очень» – очень мне противна.
		Скажи «люблю» – и счастлив буду я.
АГНЕСА
		Ты знаешь сам, что искренно…

	(останавливается)
ЭДГАР
				Что ж дальше?
		Чтo искренно?
АГНЕСА
				Привязана к тебе.
ЭДГАР (обиженно)

		Благодарю. Я тоже к вам привязан,
		К вам искренно привязан. Но кого ж
		Вы любите, прекрасная графиня?
		Кому «люблю» не стыдно вам сказать?
АГНЕСА
		Ах, перестань, не мучь! Чего ты хочешь?
ЭДГАР
		Скажи «люблю» и счастлив буду я,
		И я, поверю, что меня ты любишь.
АГНЕСА
		Что мне за дело – веришь ты, иль нет.
		На что ты ропщешь? Чем ты недоволен?
		Ты обладаешь юностью моей,
		Моим желаньем, страстным упоеньем
		Безумных ласк, всей красотой моей.
		Владеешь ты один и безраздельно,
		Чего ж тебе недостает.
ЭДГАР
					Любви!
АГНЕСА
		Иль безответна я в твоих объятьях?
		Иль в страсти я мертва и холодна?
ЭДГАР
		Не страсти, нет,  – любви твоей хочу я!
АГНЕСА
		Ты хочешь невозможного, мой друг.
		Любовь – одна, – как жизнь, как смерть,
						как вечность,
		Мы в жизни можем только раз любить
		И я любила. Боже! Я любила!
		Нет, это слово вечное «люблю»
		Уста мои не осквернят вовеки!
		И ты, ребенок, думал услыхать
		Мое «люблю»? Ты думал, я позволю
		Попрать тебе святыню из святынь?
		В мой храм войти, алтарь мой обесславить,
		Моя любовь, бессмертная любовь!
		Да это было б больше, чем кощунство –
		Позорнейший, непоправимый грех…
		Любовь мою!
ЭДГАР
				О, как его ты любишь,
		Несчастная, но верная жена,
		Забытая в разлуке бесконечной
		В беззвездном мраке брошенная им!
АГНЕСА
		Меня назвал ты «верною женою»?
		Ты не солгал: я – верная жена.

ЭДГАР (насмешливо)

		Да? В самом деле? Очень рад услышать,
		А мне казалось, будто… ха-ха-ха!
		В вопросе этом сведущ я немного?
		Но, впрочем, если б наши вечера
		Мы проводили так же, как сегодня,
		Я б мог поклясться честию своей,
		Что ты права, прелестная Агнеса.
АГНЕСА
		Не издевайся. Выслушай сначала.
		В тот день, когда узнала я тебя,
		Я так была несчастна, так страдала,
		Ты внес с собой веселье, жизнь и смех
		В мой мрачный склеп. Ты дал вкусить мне
						сладость
		Запретного, но райского плода.
		Ты был лучом в моей темнице тесной,
		Живым, весенним, солнечным лучом,
		Ты согревал, светил, живил, лелеял,
		В меня струю свободную вдохнул.
		Да, помню я, мутился мой рассудок.
		В отчаянье разлуки и тоски,
		И я была близка к безумью, к смерти,
		Ты спас мне жизнь и разум возвратил.
		Твой смех звучал – и я смеяться стала
		Ты пел – я песни вспомнила свои;
		Ты жизнь любил – и жизнь я полюбила,
		Чтоб жить и петь, смеяться и любить.
		Я предалась тебе со всю страстью
		И горечью покинутой, со всем
		Восторгом жадным жизни обреченной
		И юности отравленной моей.
		Ты был мне мил и дорог как товарищ
		Беспечных дней и детских игр моих,
		Как друг, как брат, как луч в моем
						ненастье,
		Ты будешь мил и вечно дорог мне,
		Но не проси того, что невозможно.
		Моя любовь слилась с душой моей.
		Ты женщиной владеешь, да, но душу…
		О, нет. Души своей я не отдам.
ЭДГАР
		Как вы различны. Тот не захотел бы
		Наполовину женщиной владеть
		И предоставить лучшее другому.
		О, нет, скорей меня бы он убил.
		Я вижу, ты меня совсем не любишь

	(сидя в кресле, откидывает голову и
				закрывает глаза)
АГНЕСА
		Ах, подожди! Побудь еще вот так
		Такие ж точно длинные ресницы, -
		Когда порой он закрывал глаза.
		И я не знала – дремлет он, иль смотрит,
		Следя за мной. От долгих, черных стрел
		Широко тень подвижная ложилась
		И падала до половины щек,
		Как крылья ночи, темной и беззвездной,
		Скрывающей небесные огни.
		Но эта тень была моим блаженством.
ЭДГАР
		Его ты любишь более меня?
АГНЕСА
		Молчи. Вот только волосы мешают,
		Их светлый цвет совсем не нужен мне.
		Закрою их.

	(обвивает ему голову своим алым шарфом,
					заменяющим пояс)

		Не двигайся. Не хмурься.
		Теперь, пожалуй, нравишься ты мне.

ЭДГАР (вскакивая, сбрасывает шарф)

		Я не хочу служить тебе игрушкой!
		Люби меня таким, каков я есть,
		Каким на свет родился я, иль вовсе
		Ты не ласкай и не люби меня.
		Довольно!
АГНЕСА (смеясь)
			Нет, ты так забавен в гневе.
		Прошу, еще немного посердись.
ЭДГАР
		Забавен я? И только?
АГНЕСА
					Но чего же
		Еще ты хочешь?
ЭДГАР
					Счастия хочу!
		Любви хочу. Но ваше сердце камень,
		И мне его не размягчить ничем.
АГНЕСА
		Ха-ха! Ха-ха!
ЭДГАР
				Смеется как сирена,
		О, ты меня с ума сведешь!
АГНЕСА
	(Кладет руку ему на плечо)

		Эдгар,
			Я виновата, много виновата
		Перед тобой. Прости меня. Мой друг.
		Я сознаю, что я тебя не стою,
		Но как умею – так тебя люблю.
		Ты – милый брат мой, свет мой, день
					весенний,
		Отрадный луЧ в ненастии моем.
ЭДГАР
		Ты каешься, надолго ли?
АГНЕСА
					Не знаю,
		Но, верь, с тобой я искренна всегда.
		Всегда, мой друг. И если ты несчастен,
		То я несчастна более тебя.
ЭДГАР
		Несчастны мы. Проклятие над нами.
АГНЕСА
		Над нами гнет незыблемой судьбы.
ЭДГАР
		Ты никогда его не позабудешь?
АГНЕСА
		О, если б я могла его забыть,
		Совсем забыть, как будто в этом мире
		Его я не встречала никогда.
		Но всюду здесь живет воспоминанье,
		Живет, глядит из каждого угла,
		Из слов случайных, образов скользящих
		Кует одну невидимую цепь.
		Она меня сжимает властно, властно,
		И не забыть, и не забыться мне.
ЭДГАР
		Ты – не моя. Проклятие над нами.
		Над нами гнет незыблемой судьбы!
		Но милый друг, не думай, что безвольно
		Осталась я минувшего рабой,
		Что не борюсь я с ним и не страдаю,
		И не гоню из памяти моей.
		Ты рассердился только что так мило,
		Совсем по-детски сбросив мой платок,
		Нахмурил брови, закричал: «Довольно!»
		И, кажется, был очень изумлен,
		Что я тебе без трепета внимала.
		Но как смешон ты был тогда, мой друг.
		И я невольно вспомнила другое,
		Тяжелое и страшное как бред.
		Тогда был вечер. Возвратясь с охоты,
		За стол мы сели, гости, я и он.
		Две гончие с его тарелки ели,
		Он их ласкал. Я ненавижу их!
		Он весел был. Пылал камин так ярко.
		Пьянели гости. И один из них
		Там, на конце стола, совсем мальчишка,
		Сказал мне дерзость. Был ли он влюблен
		До глупости, иль пьян – не понимаю.
		Смутились все.
				Настала тишина,
		Зловещая, как перед грозной бурей
		Невольно я взглянула на него.
		Он встал. Раздалось тихое: «Повесить!»
		И дерзкий был задушен кушаком
		Пред нами, тут же, на полу!
ЭДГАР
						Ужасно!
АГНЕСА
		Но и прекрасно тоже. Признаюсь,
		Его боялась я; но эта сила,
		Звучавшая и в голосе его,
		И в этом тихом властном приказанье,
		Влекла меня к нему, к его ногам.
		И я порой его боготворила.
ЭДГАР
		Что ж, эту сцену можно повторить.
АГНЕСА
		Как повторить? Что ты сказать желаешь?
ЭДГАР
		Да, если это нравится тебе,
		Мы созовем сюда твоих вассалов
		И я велю их всех перепоить,
		Затем, как тот, провозглашу: «Повесить!»
		Ты будешь ли любить меня тогда?
АГНЕСА
		Молчи! Ты глуп. Я вижу – до сегодня
		Всей пустоты твоей не знала я.
		Ты мог, ты смел сравнить себя с Робертом!
		Роберт и ты! Орел и мотылек.
		Летай себе по розам и фиалкам,
		Сбирай свой мед с душистых лепестков,
		Твой мир – цветы, покрытые росою,
		Но к облакам тебе не залететь.
		Твой путь – равнина. Блеск вершин нагорных
		И мрак пучин морских не для тебя.
ЭДГАР
		Я более переносить не в силах.
		Расстанемся.
АГНЕСА
				Расстанемся, Эдгар.
ЭДГАР
		Не бойся, я не возвращусь, как прежде.
		Не жди.
АГНЕСА
			И я не позову тебя.
ЭДГАР (направляется к двери).
		Прощай.
АГНЕСА
			Прощай.

		(доносится издали тихая и сладкая музыка).

ЭДГАР (останавливаясь)
				Ты слышишь?
АГНЕСА (нежно)
					Слышу, милый.
ЭДГАР
		Зачем ты «милым» назвала меня?

АГНЕСА (как бы в очаровании)

		Затем, что ты всегда мне мил, бесценный,
		Любимый друг.
ЭДГАР
				О, я с ума сойду!
		Откуда эта музыка несется?
АГНЕСА
		Не узнаешь?
				То арфы нежный звон,
		Она звучала нам, когда впервые
		Внимала я любви твоей, Эдгар.
ЭДГАР
		Она слышна из комнат Фаустины.
АГНЕСА
		Но это не она играет, нет.
		А тот, в одежде черной, бледноликий,
		Кто ходит к ней.
ЭДГАР
				Ты видела его?
АГНЕСА
		Раз. Только раз. Но этого довольно,
		Чтоб потерять рассудок навсегда.
ЭДГАР
		Ужасен он?
АГНЕСА
				Да. Но прекрасен тоже.
		То было утром рано на заре.
		Сквозь сон я слышу – арфа зазвучала
		Как звон пчелы, потом властней, властней.
		Мелодия росла и разрасталась,
		Она лилась как льет из раны кровь.
		Три ноты в ней победно повторялись,
		То затихали, то звенели вновь.
		И было мне так сладостно,  – до боли.
		И плакать мне хотелось и стонать.
		Полуоткрыв тяжелые ресницы,
		Сквозь дымку сна я видела его.
		Он близко был, там, на краю постели,
		И он играл на арфе золотой.
ЭДГАР
		Но кто же он?
АГНЕСА
			Я не скажу,  – мне страшно.
ЭДГАР
		Его с тех пор ты не видала?
АГНЕСА
						Нет.
		Но каждый раз я слышу эти звуки
		Пред тем, когда несчастье мне  грозит.
ЭДГАР
		Я тоже слышу. Нас постигнет горе!
АГНЕСА
		Над нами гнет незыблемой судьбы!

ЭДГАР (обнимая ее)

		Ты не боишься?

АГНЕСА (кладет голову ему на плечо)

			Нет. Мой друг. Мне сладко
		Такая нега в звуках разлита.
		Они благоухают, будто розы,
		И эти розы засыпают нас.
		Как хорошо!
ЭДГАР
				Но это – злые чары.
		Мне кажется, что это – колдовство.
АГНЕСА
		Пусть колдовство. Не все ль равно, любимый,
		Когда оно блаженство нам дает?
ЭДГАР
		Теперь моя? Совсем моя, Агнеса?
		Не думаешь, не плачешь о другом?
АГНЕСА
		О ком? Ах, да, о гордом, о далеком?
		Нет. Милый друг, его не помню я.
		О нем я плачу. Он далек, как вечность,
		Как давний сон, как греза, как туман.
		Мой ясный луч, мой мальчик светлокудрый,
		Он так далек, как близок ты ко мне.
ЭДГАР
		Благословляю чары этих звуков,
		Они тебя мне возвратили вновь,
		Меня ты любишь? Любишь?
АГНЕСА
					Бесконечно.
ЭДГАР
		И долго будешь ты меня любить?
АГНЕСА
		Всегда, мой друг.
ЭДГАР
				А если он вернется?
		Тогда, скажи?
АГНЕСА
				Он не вернется, друг.
		Такое чудо в жизни не бывает,
		Оно возможно лишь в мечтах и снах.
ЭДГАР
		А если?
АГНЕСА
			Нет, с тобой я не расстанусь.
		И пусть падет на голову мою
		Проклятье Неба, если я забуду,
		Чем для меня была твоя любовь.
ЭДГАР
		А если вновь любовь твоя воскреснет.
		Любовь к нему? Ты оттолкнешь меня?
АГНЕСА
		Нет, милый друг, моя любовь погибла
		Как вешний цвет без солнца, отцвела.
		Растаяла в волшебных этих звуках.
Ты слышишь?
АГНЕСА
		Мертва моя любовь.
		Я чувствую, за все мои страданья,
		За тяжкий гнет разлуки и тоски
		Его я буду ненавидеть вечно
		И мстить ему. Да, вечно мстить клянусь!
		Ты слышишь?
ЭДГАР
				Да.
АГНЕСА
					Какое упоенье,
		Какая нега в звуках разлита!
		Я снов хочу! Хочу видений сладких!
		Хочу любви! И я люблю тебя!
ЭДГАР
		Теперь я счастлив, счастлив безгранично.
		О, повтори мне!

	(Сбрасывает с нее мантию и привлекает к себе).

АГНЕСА (тихо, как в забытьи)
				Я… тебя… люблю.

	(Звуки арфы, слившись в один глубокий аккорд,
	вмиг замирают. Раздается резкий раскат рога.

АГНЕСА (вскочив в испуге).
		Ты слышишь?.
ЭДГАР
			Да. На этот раз не арфа,
		А рог гремит. Кто это может быть?

АГНЕСА (с напускным спокойствием).

		Герольд, конечно.
ЭДГАР
				Что ж ты побледнела?
		Ты вся дрожишь. Боишься вести злой?
		Но я с тобою. Не гляди так странно.
		Твой взгляд безумен. Он меня страшит.

	(Слышны восклицания и шаги бегущих людей).
АГНЕСА
		Что там за шум? Что значат эти крики?
		Ты слышишь?
ЭДГАР
				Да. Сюда идут, бегут.

	(Слышны крики за сценой):

		Наш господин вернулся! Граф приехал!
		Вернулся граф!

АГНЕСА (бежит к двери)
				А!.. Что же вы? Скорей!
		Спускайте мост. Где факелы?.. несите,
		Зажгите все!.. Бегите вниз скорей
		Встречать его!.. О, Боже!.. Боже! Боже!..

			(Мечется по комнате).

		Он здесь, он здесь! Сейчас он будет здесь!
		Темно в глазах… Дрожат мои колени…
		Где мой платок?.. Где мантия моя?..
		Я не найду… не вижу… умираю…

	(накидывает шарф и бежит)

ЭДГАР (заступая ей дорогу)
		Ты не пойдешь. Я не пущу тебя.

	(Схватывает ее руки. Между ними завязывается
						борьба).
АГНЕСА (вырываясь)
		Пусти! Пусти!
ЭДГАР
			Ты мне клялась. Агнеса.
		Бежим со мной. Здесь есть подземный ход.
		Мы ускользнем неслышно в суматохе…
		Оседланный всегда дежурит конь…
		Умчимся мы задолго до рассвета…
		Не бейся так. Я не пущу тебя.
		Не выпущу!
АГНЕСА
				Пусти!
ЭДГАР
					Не рвись напрасно.
		Из рук моих живой ты не уйдешь.
АГНЕСА
		Оставь меня, пусти!.. Ты безобразен!
		Ты гадок мне!.. Ко мне! Сюда! Сюда!
ЭДГАР
		Зови, но знай, что я ему открою
		Его позор, и он убьет тебя.
АГНЕСА
		Молчи. Молчи! О, сжалься надо мною,
		Мой друг, мой брат! Уйди, оставь меня!

(Неожиданно появляется Фаустина и незаметно подкрадывается к Эдгару. В ее руке веревка с петлей на конце).

ЭДГАР (не замечая Фаустины)
		Бежим со мной. Тебя я не оставлю.

	(Тащит за собой Агнесу).
АГНЕСА
		Тогда убей, убей меня! Убей!
ЭДГАР
		Довольно слов. Идем. А!..

	(Падает с петлей на шее, которую затягивает
					Фаустина).

АГНЕСА (в ужасе)
					Фаустина!
		Не убивай его! Оставь его!
ФАУСТИНА
		Тогда погибнешь ты и я с тобою.
		Да помоги же. Стань ему на грудь.
АГНЕСА
		Он умирает… Боже мой!..
ФАУСТИНА
					Он умер.
		Не донесет. Спокойна будь теперь.
		Но надо с ним покончить поскорее.
		Открой мне дверь. Я сволоку его.
АГНЕСА
		Сюда идут… Скорее!

ФАУСТИНА (бросает труп).
					Поздно!

				(Убегает).
АГНЕСА (одна).
						Боже!
		Чем мне прикрыть?.. Как спрятать мне его?
		Проклятье мне! Погибла я, погибла!
		Одна, одна… Все бросили меня.
		Эдгар! Очнись! Уйди. Я умоляю…
		Не я тебя убила, нет, не я!
		О, что мне делать?! Гибну! гибну!.. гибну!

	(Старается закрыть труп своей мантией).

РОБЕРТ
	(появляется на пороге. Он в рыцарской одеянии,
				как в первом акте)

		Моя Агнеса!
АГНЕСА
	(протягивая руки вперед и стараясь загородить
	собой труп, кое-как прикрытый мантией).

				Не входи сюда!
РОБЕРТ  (нежно)
		Моя Агнеса, это я – не призрак.
		Я – твой Роберт. Не бойся. Подойди.
		Прижмись ко мне.

АГНЕСА (бросается к нему)

			Роберт мой, ты вернулся…
		Ты здесь, со мной… Я на тебя смотрю…
		О, Боже мой!
РОБЕРТ
			Ты плачешь?
АГНЕСА
					Да. От счастья.
РОБЕРТ
		Но что же не обнимешь ты меня?
АГНЕСА
		Не здесь, Роберт.
РОБЕРТ
				Не здесь?
АГНЕСА
					Да, после, после.
		Дай прежде насмотреться на тебя.
РОБЕРТ
		Любовь моя, о, как ты изменилась!
		В твоих глазах безумье и тоска,
		Ты все еще придти в себя не можешь
		И счастию не веришь своему?
АГНЕСА (рыдая)
		Не верю, да.
РОБЕРТ
				Поверь. Моя Агнеса.
		Ты знаешь, я любил тебя всегда,
		Всегда любил; но то, былое чувство,
		Как слабый, робкий первый луч зари,
		Бледнее, меркнет пред восходом пышным,
		Перед любовью. Новою моей.
		Да, я всегда любил тебя, Агнеса,
		Но каждый раз хотел ли я тебя
		К груди своей прижать с горячей лаской,
		Сказать ли просто: «я люблю тебя»,
		Как чья-то власть меня лишала воли
		И я был нем, и я был недвижим.
		То недоверье было ли – не знаю,
		Не думаю, – скорее – ложный стыд.
		И я терзал тебя, моя голубка,
		Молчаньем долгим, холодностью ласк.
		Я понял ясно только в миг последний,
		Тяжелый миг прощания с тобой,
		Как ты близка и дорога безмерно,
		Как бесконечнго я люблю тебя.
АГНЕСА
		Но ты молчал, Роберт. Зачем так поздно…
		Зачем…
РОБЕРТ
			Тебе я высказать хотел,
		Но не успел… Отныне…
АГНЕСА (тихо)
					Поздно! Поздно!
РОБЕРТ
		Отныне я клянусь тебе служить
		Моей любовью верной и безмерной,
		Отдать тебе все помыслы мои,
		Отдать тебе всю жизнь, моя Агнеса,
		Всего себя и всю мою любовь.
		О чем ты плачешь, жизнь моя?
					От счастья.
РОБЕРТ
		Ты счастлива?
АГНЕСА
		Я счастлива, Роберт.
		Но только счастье слишком непомерно
		И я боюсь не пережить его.
РОБЕРТ
		Ты будешь жить и счастьем насладишься.
		Мы об руку пройдем далекий путь
		До самой смерти, светлой и блаженной.
АГНЕСА
		Нет. Поздно, поздно!
РОБЕРТ
					Что ты говоришь?
АГНЕСА
		Я говорю, что счастье запоздало.
РОБЕРТ
		Тем более нам дорого оно,
		Что выстрадано тяжкою ценою.
АГНЕСА
		О, да, Роберт!
РОБЕРТ
				Зато теперь я – твой –
		На жизнь и смерть, навеки, неразлучно,
		Твой – каждым бьеньем сердца моего..
		Зато теперь мне вымолвить не страшно:
		Моя Агнеса, я люблю тебя!
АГНЕСА
		Молчи! Я вся изнемогла от… счастья.
		Я не могу. О, пощади, Роберт!
		Меня ты ранишь, ранишь. Как кинжалом.
		Твои слова убьют меня, Роберт!
РОБЕРТ
		Дитя мое, молчал я слишком долго,
		Молчал и ждал Таил свою любовь.
		Но есть предел и тайне и молчанью, -
		Дай мне сказать, как я тебя люблю.
АГНЕСА
		Не здесь, Роберт.
РОБЕРТ
				Не здесь? Но отчего же?
АГНЕСА
		Здесь… душно мне! Я здесь ждала тебя,
		Ждала безумно, долго, безнадежно.
		Здесь столько горя я перенесла
		И столько мук.
РОБЕРТ
				Но здесь венец твой брачный
		Я снял с тебя. Здесь были мы вдвоем,
		Совсем одни, отрезаны от мира.
		Нам было сладко. Было хорошо.
		Да, жизнь моя?

АГНЕСА (увлекая его к двери)
				Пойдем, пойдем отсюда!
РОБЕРТ
		Как, ты со мной не хочешь быть вдвоем?
		Меня ты гонишь, – ты, моя Агнеса!
АГНЕСА (продолжая увлекать его)
		Там наши слуги ждут тебя, Роберт.
		Они тебя так долго, долго ждали…
		Они тебя так  любят, так хотят
		Тебя увидеть… Будь великодушен,
		К ним на мгновенье выйди, покажись, -
		Они собрались все в гербовой зале
		И выхода все жаждут твоего.
		Пойдем, Роберт.

РОБЕРТ  (подозрительно)
			Все это очень странно.
		Я начинаю понимать. Да, да.
		Меня ты хочешь удалить отсюда
		Во что бы то ни стало. Но зачем –
		Необъяснимо. Кроется тут что-то,
		Чего понять я не могу.
АГНЕСА
					Роберт,
		Пойдем. Я после все тебе открою,
		Все объясню. Все это так смешно…
		И ты смеяться будешь сам наверно.
		Но, право, нам нельзя здесь ночевать…
		Всему виной один преглупый случай
		И пресмешной… Я после расскажу…
		О нем без смеха вспомнить невозможно…
		И я смеюсь… ты видишь – я смеюсь…
РОБЕРТ
		О, да, я вижу –  смех твой слишком весел.
		Я не пойду отсюда.
АГНЕСА
					Нет, Роберт,
		Не будь жесток. Я признаюсь открыто,
		Что эта спальня мне всегда была
		Так ненавистна. Посмотри, как мрачны,
		Как высоки и узки эти окна,
		В них мало света и в полдневный час,
		А я хочу, чтоб наше пробужденье
		Горячим солнцем было залито.
		Там, высоко, есть комната другая,
		Вся в занавесках алых. Как заря.
		Я чувствую, к нам свеют сновиденья,
		Каких никто из смертных не видал
		И о каких едва мечтать мы смели.
		Пойдем, Роберт, и мы увидим их.
РОБЕРТ
		Мы будем здесь. Нет, не моли напрасно.
		Мне чудится коварство и обман.
		Я не уйду, пока не разгадаю.

		(Осматривается кругом)

АГНЕСА (в ужасе)

		Куда ты смотришь?.. Не смотри туда!

	(Стараясь заслонить труп, говорит поспешно).

		Ты хочешь здесь остаться? – да, конечно,
		Здесь хорошо. Огни лишь погасить.
		И будет тьма, и свеют к нам во мраке
		Такие сны,
				Каких не знали мы!

	(Хочет погасить свечи).

РОБЕРТ (удерживает ее)

		Постой, постой. Что там лежит такое?
АГНЕСА
		Там – ничего. То – мантия моя.
		Ах, я совсем сказать тебе забыла,
		Я вышила тебе нарядный плащ.
		Все лилии по золотому полю,
		Как ты хотел. Там есть один цветок.
		Кроваво-красный. Я не вышивала
		Того цветка… Клянусь тебе, что нет.
		И кем и как он вышит был – не знаю,
		Но я его не вышивала, нет…
		Не я! Не я!.. Пойдем, Роберт, ты должен
		Его увидеть… Я хочу, Роберт,
		Молю тебя… Я так трудилась долго,
		Я так тебе хотела угодить…
РОБЕРТ
		Покажешь после.

			(Садится в кресло).
					Я устал, Агнеса
		Покой мне нужен. Дай мне отдохнуть.
АГНЕСА
		Да, мой Роберт, погасим только свечи.
РОБЕРТ (удерживая ее).
		Ведь ты моя, Агнеса?

	(заглядывает ей в глаза).
АГНЕСА
					   Я – твоя.
		Всегда твоя.
РОБЕРТ (привлекая ее к себе на колени).
				И ты меня любила?
АГНЕСА
		Всегда, Роберт!
РОБЕРТ
				И ты была верна?
АГНЕСА
		Я… памяти твоей не изменяла.
		О, никогда!
РОБЕРТ
				Ты мне была верна?
АГНЕСА
		О, да, Роберт.
РОБЕРТ
				Ты можешь ли поклясться,
		Что ты всегда была верна? –  Клянись!
АГНЕСА
		Ты мне не веришь?
РОБЕРТ
				Я поверю, если
		Ты поклянешься в этом.
АГНЕСА
					Я клянусь!

РОБЕРТ (медленно, не спуская с нее глаз).

		Так. Хорошо, Теперь тебе я верю.
АГНЕСА
		Мой друг, позволь, я свечи погашу.
		Они блестят и мне смотреть так больно…
		Рябит в глазах.
РОБЕРТ
				Нет, лучше не гасить.
		Я на тебя хочу налюбоваться;
		Ты так похорошела, расцвела,
		И новые в тебе открылись чары.
		Красавицей ты стала. Не могу
		Еще решить, что нравится мне боле:
		Загадочно-страдальческий твой взгляд
		Иль свежих уст невинная улыбка?
АГНЕСА
		Я счастлива, что нравлюсь я тебе.
РОБЕРТ
		Я пить хочу. Дай мне воды, Агнеса.

АГНЕСА (поспепшно вставая).

		Зачем воды? Вот лучшее вино.
		Я дам тебе в твоем заветном кубке.

	(про себя)

		там порошок колдуньи. Он уснет.

(Наливает вино в кубок и украдкой мешает в нем ложечкой. Роберт следит за ней.

РОБЕРТ (про себя).

		Подсыпала! А! Больше нет сомнений…
		Но поглядим, помедлим, подождем.

АГНЕСА (подходит к нему с кубком)

		Пей, милый друг. Вот твой заветный кубок,
		Его я, как святыню, берегла.
		Никто чужой к нему не прикасался,
		Не осквернен твой кубок золотой.
		Что ж	ты не пьешь?
РОБЕРТ
				Не надо. Я… раздумал.
АГНЕСА
		Куда ты смотришь?! Не смотри вокруг!
		Взгляни мне в очи. Разве мало страсти
		И нежности в них светит для тебя?
		Мое вино отвергнул ты, но ласки?
		Нет, ты любовь мою не оттолкнешь!

РОБЕРТ (отстраняя ее).

		Твоя любовь опаснее, чем кубок.
		От ласк твоих боюсь я опьянеть.
АГНЕСА
		Куда ты смотришь?! Что тебя тревожит?
РОБЕРТ
		Зачем лежит там мантия твоя?
АГНЕСА
		Она такой тяжелой мне казалась,
		Что с плеч моих я сбросила ее.
		Пусть там лежит. Взгляни мне в очи.
						Милый.
		Ты любишь? Да? О, не смотри туда!
РОБЕРТ
		Тебе казалась мантия тяжелой
		И с нежных плеч ты сбросила ее.
		Тут просто все и ясно, и понятно.
		Зачем же так теряться и бледнеть,
		Как будто здесь сокрыто преступленье
		И там, под этой мантией, лежит
		Кровавый труп? Иль в сброшенной одежде
		Таятся духи? Что же ты молчишь?
		Иль голоса лишилась ты от страха?
АГНЕСА
		Мне нечего сказать тебе, Роберт
РОБЕРТ
		А! Нечего? Тогда приступим к делу.

	(Делает несколько шагов по направлению к трупу).
АГНЕСА
		Постой, Роберт!.. помедли… подожди.

РОБЕРТ (останавливаясь).

		Я жду.
АГНЕСА
			Роберт! Моей любви ты веришь?
РОБЕРТ
		Ты мне клялась; могу ль не верить я?
АГНЕСА
		Да, я клялась и клятву повторяю,
		Что одного тебя любила я.
		Всегда, всегда! И если ты мне вверишь, -
		Уйдем туда, в наш розовый покой,
		Там мы найдем небесное блаженство
		Нездешних снов, каких не знали мы!
РОБЕРТ
		Прости, мой друг, но должен я сначала
		Узнать, что скрыто мантией твоей.

			(Идет дальше).

АГНЕСА (загораживает ему дорогу).

		Ты не увидишь! Нет!.. ты не увидишь!
РОБЕРТ
		Тогда скажи мне все. Скажи сама.
		Быть может, я простить тебя сумею.
АГНЕСА (гордо)
		Не надо мне прощенья твоего.
		Я столько же виновна, сколько волны,
		Когда их буря к берегу несет.
		Иди. Смотри. Я все тебе сказала.
		Что ж медлишь ты?
РОБЕРТ
				Пожалуй, ты права
		Не лучше ли уйти, моя Агнеса,
		В наш светлый, алый, радостный покой,
		Изведать там небесное блаженство
		Нездешних снов, каких не знали мы?

АГНЕСА (восторженно)

		Роберт, о, как тебя любить я буду!
		Как я…
РОБЕРТ
			А все же лучше посмотреть,
		Не правда ли?

	(Быстро направляется к трупу).
АГНЕСА
				О, ты все тот же!
РОБЕРТ (на минуту останавливается, смотрит на нее)
					Тот же.

	(Подходит к трупу и, откинув мантию, вглядывается
					в его черты)

		А!.. Это брат мой! Все я ожидал,
		Но не его увидеть. Он задушен.
		На шее петля. Теплая рука.
		Быть может, жизнь еще в нем не угасла.
		О, если б к жизни мне его вернуть!
		Он все бы мне поведал без утайки,
		Таков, как он, на пытке не смолчит.

			(склоняется над ним).

		Нет, кончено. Он умер, без сомненья,
		Избег, счастливец, моего суда.

	(Подходит к Агнесе и, схватив  за руки,
	бросает ее перед собой на колени)

		Но я тебя заговорить заставлю!
		Что было между вами? Говори!
		Зачем он мертв, убит, и так недавно?
		Молчишь?.. Ты смеешь мне не отвечать?
		А!.. Женщина!.. Меня ты испытуешь
		Сверх меры. Есть терпению кпредел.
		Но я тебя заговорить заставлю –
		И ты заговоришь или умрешь!

АГНЕСА (на коленях)

		Убей меня! Молю, убей!
РОБЕРТ
					Как? Только
		Убить тебя? Убить, ты говоришь?
		Ха-ха!.. Да, это было б милосердье!
		Да это было б ангельским судом.
		Ты будешь жить, но жизнию такою,
		Что грешники, горящие в аду,
		Поверь, тебе завидовать не станут.
Эй, люди! Эй!…

			(Обращаясь к вбежавшим слугам)

			Связать вот эту тварь!
Слуги
		Графиню? Как?.. ослышались мы, верно…
		Как! Нашу… нашу госпожу?
РОБЕРТ
					Молчать!
		Без рассуждений. Руки ей скрутите
		Живей и крепче. Этот труп убрать
		И бросить в реку. Камень привяжите
		Ему на шею, кстати, петля есть.

				(про себя)

		Он погребенья лучшего не стоит
		И в нашем склепе места нет ему.

				(Слугам)
		Вы слышите? Эй!
СЛУГИ (оправясь от смущенья)
				Слышим, виноваты.
РОБЕРТ
		Чего ж вы стали?
СЛУГИ
				Графа?.. В реку?.. Нам?..
РОБЕРТ
		Да, этого, что был мне прежде братом
		И назывался графом де-Лаваль.
		А эту… тварь сейчас же отведите
		В подвал, в in pace, в каменный мешок.

 




© 2007-2010 Поэтический сборник “Поэзия / Russian poetry”