“Поэзия / Russian poetry”



Мирра Лохвицкаясборник “Поэзия / Russian poetry”

Лилит

Мирра Лохвицкая

 

*Лилит - богиня любви и смерти; по древнехалдейскому
преданию, она была первой женой Адама, обольстившей его.
					(Прим. автора)


   Фауст: Кто там?
   Мефистофель: Лилит.
   Фауст: На мой вопрос,
   Пожалуйста, ответь мне прямо.
   Кто?
   Мефистофель: Первая жена Адама.
   Весь туалет ее из кос.
   Остерегись ее волос:
   Она не одного подростка
   Сгубила этою прической.

	Гете. «Фауст», «Вальпургиева ночь».
	(пер. Б.Пастернака)






		1.

Ты, веригами окованный,
Бледный странник, посмотри, –
Видишь замок заколдованный
В тихом пламени зари?
	Позабудь земные тернии,
	Жизнь светла и широка,
	Над тобой огни вечерние
	Расцветили облака.
Свод небесный, весь в сиянии
Ярким пурпуром залит.
Слышишь роз благоухание?..
Я – волшебница Лилит.

	Ты войди в сады тенистые,
	Кущи тайные мои,
	Где журчат потоки чистые,
	Плодотворные струи;
Где горят цветы зажженные
Догорающим лучом,
Реют сны завороженные,
Веют огненным мечом;
	Где блаженное видение
	Усыпит и обольстит
	Крепким сном… без пробуждения…
	Я – волшебница Лилит!

		2.

	Я прохожу в убранстве темных кос,
	В шелку моих чарующих волос,
	Подвесками червонными звеня,
	Блестит венец на рожках у меня.
Прекрасна я, как лилия долин,
Как сельский крин – наряд богини прост,
Но, веером раскинув пышный хвост,
От жадных глаз прикрыл меня павлин,
И я, спустив мой пояс золотой,
Томлю и жгу чуть видной наготой.

	От сладких чар не уклоняй свой взгляд,
	Но берегись волос моих коснуться,
	Не то в тебе нежданно встрепенутся
	Такие сны, каких не заменят
Ни жизнь, ни смерть, ни рай, ни ад,
Ни мрак пучин, ни море света,
Ни сад блаженный Магомета, –
Ничто, ничто не утолит
Раба волшебницы Лилит!

		3.

	Убаюкан райским пением
	В роще пальм уснул Адам.
	С торжествующим молением
	Я воззвала к властным снам:
«Сны, таинственные мстители
И вершители судеб,
Бросьте скорбные обители
Киньте сумрачный Эреб.
	На брегу Эвфрата сонного
	В роще пальм уснул Адам.
	Плод от древа запрещенного
	Я прижму к его устам.
Взвейтесь, знойные видения,
Вкруг кудрявого чела;
Он вкусит до пробуждения
Плод познания и зла.

		4.

Тихо жертвенник горит
Пред волшебницей Лилит.
Слышен вздох то здесь, то там,
Каплет кровь по ступеням.

Все туманней, все бледней
Сонмы плачущих теней.
Ярче пламя, ближе ад,
Громче возгласы звучат.

Темнота пурпурных брызг,
Вакханалий дикий визг.
Яд, что в сумраке разлит –
Мир волшебницы Лилит.

		5.

Смотрю я в даль из замка моего;
Мои рабы, рожденные в печали,
Несчастные, чьих праотцев изгнали
Из райских врат, не дав им ничего,
Работают над тощими снопами.
А я смотрю из замка моего,
Сзываю их нескaзанными снами
И знаю я, что – позже иль теперь –
Они войдут в отворенную дверь.

Они поют. Мне веянье зефира
Доносит гимн о смерти и любви.
И любо мне, властительницей мира,
Обозревать владения свои.
Здесь все – мое: леса, равнины, реки,
Все, что живет, и зиждет, и творит, –
Весь мир земной. И правят им вовеки
Любовь и смерть – могила и Лилит!


том 4, 1900–1902 гг.

 




© 2007-2010 Поэтический сборник “Поэзия / Russian poetry”